Беседуют два интеллигентных одессита.
- Прикоммунизме я возьму себе самолет.
- Зачем он вам, Семён Маркович?
- Ну что вы, Яков Аронович! А вот, скажем, в Калуге муку дают. Два часалёта, и я там.
Когда Корах и его сообщники устроили бунт против Моше, тот всячески пытался примириться с ними. После того как все его попытки оказались бесплодными, Моше попросил у Вс-вышнего: «Не обратись к их приношению». Какое приношение здесь имеется в виду? Мидраш говорит, что Моше сказал Всевышнему: «Я знаю, что у них есть доля в постоянных общественных жертвах. Пусть же и эта их доля не будет принята Тобою с благоволением»
Общественные жертвоприношения возносились в Храме ежедневно. Раз в год каждый еврей сдавал на них по полшекеля, поэтому у каждого была равная доля в этих приношениях. Бунтовщики, конечно, тоже имели удел в этих жертвах, ведь они, как и все, сдавали по полшекеля. Почему же Моше говорит: «Я знаю, что у них есть доля в постоянных общественных жертвах»? Разве нужно быть Моше, чтобы это знать? Ведь это любому понятно.
Любавический Ребе объясняет это следующими образом. Действительно в общественных жертвоприношениях участвовал каждый еврей, однако животные, которые приносились в жертву не считались жертвоприношением группы, состоящей из 600 тысяч отдельных евреев. Это было приношение единого цельного общества. Поэтому никто не мог претендовать на частную долю в этой жертве.
Однако Моше был способен увидеть в общественном жертвоприношении удел каждого отдельного еврея. Почему именно он? Потому что Моше, как глава еврейского народа, сочетал в себе две составляющие: он был пророком, отдельной высокодуховной личностью, но, вместе с тем, всего себя он отдавал своему народу. Только он мог сказать: «Я знаю, что у них есть доля в постоянных общественных жертвах», так как заботясь обо всем народе в целом, он чувствовал и каждого еврея в отдельности.
Накануне дня памяти Любавического ребе, нельзя не связать эту мысль с самим Ребе, лидером поколения, ведь он, как нельзя лучше, реализовал эту идею. Будучи сам по себе уникальной личностью, гениальным ученым в Торе, Ребе посвятил свою жизнь еврейскому народу. У него не было ни отпусков, ни выходных, ни да же полноценного ночного отдыха.
Как настоящий лидер, он управлял процессами мирового масштаба в интересах еврейского народа, оказывал влияние на премьер-министров и генералов. И вместе с тем, Ребе ночами напролет принимал простых людей, терпеливо выслушивая их проблемы и отвечая на вопросы, и по много часов проводил на могиле предыдущего Ребе, молясь и плача о каждом из тысяч отдельных евреев, которые писали ему о своих бедах и просили благословения.
Шабат шалом!
раввин Шломо Вильгельм.